Антонио Гауди, гений — он во всем гений

  • stroyboks
  • 07 июля 2015
  • VN:F [1.9.16_1159]
    Rating: 0.0/5 (0 votes cast)
Антонио Гауди, гений - он во всем гений

Середина XIX в. На берегу спокойного и теплого океанского залива сидит ребенок, страдающий от жестокого ревматизма. Матушка привезла своего младшего сына, пятого ребенка в семье, на берег, чтобы он мог погреть ножки в горячем песке. Но его упорно тянет к самой кромке воды. Он подхватывает маленькой ладошкой мокрый песок и дает ему стекать с руки тонкой струйкой. Песчинки наслаиваются одна на другую, создавая причудливые формы, местами плавные и изысканные, а иногда неровные, похожие на готические замки, но всегда чарующие своей прихотливостью и непредсказуемостью. В католической Испании, где множество храмов, пока таких замков не строил никто.

«Мама, когда я вырасту, построю такую церковь», — говорит ребенок. «Конечно, построишь, — отвечает мама, но про себя думает — господи, только бы ты был здоров и счастлив, о большем не приходится и мечтать». Унылый господин в полосатом купальном трико, сидящий поблизости, слышит эти слова и назидательно говорит: «Мой юный друг, такое здание построить нельзя, существуют строгие строительные правила, которые говорят, что здания должны иметь прямоугольные стены и сложную кровлю, сделанную из балок, перекрытий, сводов, в лучшем случае из аркбутанов. Наконец, здания строят из кирпича, а он не дает возможности строить так, потому что требует строго вертикальных стен». «Построю», — на этот раз про себя повторяет упрямый малыш.

Из-за ревматизма ребенок растет одиноким, лишенным возможности на равных общаться с другими детьми, зато щедро одаренным наблюдательностью и на удивление умелыми руками. Проходят годы, мальчик упорно и терпеливо учится. Поначалу в обычной школе, затем в школе архитектуры, изучает строительные науки, свойства и области применения различных материалов, учится практически в уме делать конструктивные расчеты и чертить сложные элементы. Самое удивительное, что при его слабом здоровье он научается многое делать своими руками, в том числе многочисленные кованые из меди и железа изделия для будущих архитектурных шедевров: решетки, ворота, калитки, перила, настенные украшения. Наверное, вы уже догадались, что речь идет об испанском гении, полное имя которого Антони Пласид Гильем Гауди-и-Курнет, более известном как Антонио Гауди.




Давняя детская мечта не дает покоя, и он то и дело возвращается к ней. Будучи еще юным учеником школы, он утверждается в мысли, что природа не знает прямых линий и прямых углов, что прямая линия — это создание человеческого разума.

Будучи поначалу воинствующим атеистом, к зрелому возрасту он приходит к религии и, став глубоко верующим католиком, полагает, что круг — это идеальное творение Бога.

В Европе зарождается и постепенно набирает силу новый стиль Art Nouveau (ар нуво), яркий, декоративный, богатый сочными живописными деталями. В Испании, особенно в Каталонии, где наиболее заметно влияние арабской, мавританской культуры, культуры народов Северной Африки, запрещающей изображения /полей и животных, но взамен использующей изысканный орнамент и богатое декоративное убранство.

Судьба жестоко обошлась с семейством Гауди. Совсем юными умерли два брата Антонио. А когда ему исполнилось 27 лет, ушла из жизни его единственная сестра, оставив на попечение Антонио свою малолетнюю дочь. А вскоре он потерял и отца, который был котельным мастером, искусным в кузнечном деле, привившим навыки работы с металлом своему сыну. Антонио остается совершенно один.

 Храм «Саграда Фамилиа» («Святое Семейство»)

Именно тогда он решает создать величественный храм, посвященный памяти своих родных, а также всех ушедших из этого мира. Храм «Саграда Фамилиа» («Святое Семейство»), ставший делом всей его жизни, строился в течение 40 лет при жизни архитектора и остается незавершенным и по сей день. В отличие от большинства католических церквей с их замкнутыми внутренними объемами, этот храм открыт, даже его цокольная часть или крипта (подземелье, место для почетных погребений) вся как бы распахнута для посетителей и свежего воздуха. Интересно, что сложнейшая система перекрытий, характерная только для этого храма, была создана не путем расчета, а скорее по гениальному наитию. Точный ее расчет стал возможным только в наши дни, когда созданы самые современные компьютеры, способные справиться с подобного рода вычислениями. Да и многие здания, построенные Гауди, создавались без заранее разработанного на бумаге проекта. То есть практически так же, как строили древнерусские мастера: чертили на земле план фундамента будущего здания, а все остальное — форму стен, закомары, перекрытия, купола и маковки — мысленно продумывали и воплощали идеи по ходу строительства.

Среди художественного наследия Антонио Гауди есть еще одно удивительное явление, которому исследователи его творчества уделяют незаслуженно мало внимания.

скамейка Гауди

Речь пойдет о деревянной мебели, созданной гениальным испанцем. Он просто не мог пройти мимо такого благодатного материала. Практически в любом художественном альбоме, посвященном творениям Гауди, можно встретить фотографии нескольких небольших предметов мебели, созданных его руками или по его проектам. Как правило, это небольшая скамеечка и несколько стульев без обивки, что позволяет выявить и подчеркнуть красоту древесины, чаще всего дубовой. В эпоху модерна многие мастера, в том числе и архитекторы, стали по- новому использовать особенности этого материала, научились при помощи пара и пресса придавать ему новые, несвойственные ранее формы. Стоит упомянуть две различные школы работы с деревом — Нанси и Парижскую. Первая основана Эмилем Галле, взяла за основу разнообразие мира живой природы, стараясь использовать его в произведениях, созданных из дерева. Самым ярким представителем этой школы вслед за Галле стал Луи Мажорель.

стулья без обивки ГаудиПарижская школа, основанная Зигфридом Бингом и привлекшая таких ярких мастеров, как Анри Baн де Велде (Бельгия) и Луиса Камфорта Тиффани (Северная Америка), стала пропагандировать искусство Дальнего Востока. Обе эти школы объединяло стремление придать мебели новые черты, перейти от квадратных и строго перпендикулярных форм к плавным, изогнутым и как бы текучим ее линиям, не отказываясь, однако, от опыта подобных работ предыдущих поколений, накопленного со времен Людовика XVI.

Разумеется, Антонио Гауди, как архитектор, был знаком с творениями обеих этих школ, но не пошел ни по одной из предложенных ими дорог. Он прекрасно знал и понимал общепринятые принципы построения мебели, как при помощи шипов соединяются детали, как они взаимодействуют между собой, образуя прочные и надежные конструкции. Однако в мебели Гауди это далеко не очевидно. При внимательном рассмотрении мы видим удивительную вещь: ножки скамьи и стульев, а также их спинки в форме сердечка или листа на стебле вырастают и: тела предмета мебели точно так же, как из ствола живого дерева вырастают его ветви. Там, в недрах свободно растущего ствола зарождается почка, которая среди потока прямых и ровных волокон древесины создает некое отклонение, некую новую структуру, которая постепенно ответвляется в сторону, поначалу являя собой тонкий прутик, с годами перерождающийся в веточку, затем в мощную ветвь или крепкий и мощный сук. стулья без обивки ГаудиВидимо, посеянное или благоприобретенное в детские годы внимание к окружающему миру, умение всматриваться и видеть его совершенство, желание следовать ему и здесь сыграло свою решающую роль. А ведь никто ни до, ни после него не позволил себе так смело и безоглядно идти по пути, проторенному великой природой.

Безусловно, анализируя конструктивные особенности мебели Гауди, можно обнаружить использование общепринятых принципов построения тех или иных ее предметов, потому что еще никому не удалось вырастить из спиленного дерева новые ветви в строгой и заранее заданной форме ножек или подлокотников, за исключением разве что уже упомянутого прессования дерева под действием химических растворителей и пара. Конечно же в эпоху ар деко, а затем и модерна многие мастера шли по пути поиска новых форм работы с деревом, создавая из него изысканные и плавные текучие формы, как правило, не свойственные этому материалу. Среди них стоит упомянуть Эжена Гайяра, Луи Мажореля, Питере Беренса и других, а также нашего великого соотечественника Федора Шехтеля.

стулья без обивки ГаудиНо простыми столярными способами и средствами сымитировать природные формы смог только гениальный и непостижимый ученик натуры — Антонио Гауди.

Каждый человек, мало-мальски знакомый со столярным ремеслом, знает, что при сочленении горизонтальных элементов сиденья с вертикальными ножками приходится соединять детали с различным направлением волокон. Такие стыки при отделке начинают «кричать», обнаруживая себя, в особенности под слоем шеллака. Однако Гауди удалось сделать так, что впечатление целостности и единства всего предмета не нарушается ничем, что эти предметы мебели воспринимаются именно как природное образование, как игра случая, создавшего по прихоти природы совершенный шедевр. Его скамеечка и стулья украшены очень скромно: посередине плоской поверхности спинки или сиденья располагается прорезной орнамент в виде одиночного листа плюща на тонком стебельке, не отягощенный никакими дополнительными элементами, пи объемной резьбой, ни членением листа на отдельные прожилки. Но зато этот листик настолько совершенен, что остается лишь любоваться им и стараться попять, где проходит та тонкая грань, которая отделяет высокий и требовательный вкус от неразумного украшательства.

Вернемся еще раз к заголовку этой статьи: гений — он потому и гений, что в любом своем проявлении становится на новый, высочайший уровень мастерства. Любое его произведение заставляет нас восхищаться и задаваться вопросом, какова природа его одаренности, таланта и, в конце концов, гения.

Возможно, Вас заинтересует:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.