Абрахам и Давид Рентгены: короли мебельщиков — часть 2

  • stroyboks
  • 24 сентября 2015
  • VN:F [1.9.16_1159]
    Rating: 0.0/5 (0 votes cast)
Абрахам и Давид Рентгены: короли мебельщиков - часть 2

Укрепив свое положение во Франции, Давид в 1783 г. стал совершать поездки на северо-восток, в Санкт-Петербург. Его поставки отдельных предметов мебели с марке- трй для Российского двора упоминаются уже в 1766 г. В 1782 г. некоторые его предметы были отправлены Великой Княгине Марии Федоровне (1759- 1828 гг.), урожденной Княгине Вюртембсргской, жене Павла I, которая видела произведения и изобретения Рентгена в Монбелье во время ее большого путешествия и была очарована ими. Уже следующий год стал свидетелем начала еще одной весьма впечатляющей связи: между Давилом Рентгеном и императрицей Екатериной Великой, которая приобрела мебель Рентгенов через дипломата барона Фридриха Мельхиора фон Гримма, который проторил ему дорогу для встречи с императрицей. Когда будущая Екатерина II была всего лишь германской принцессой, она на собственные деньги приобретала ту мебель, которая могла понадобится для ее апартаментов в королевских дворцах. Она заявляла: «Когда я переезжаю из одной резиденции в другую, я без затруднений и неудобств перевозки нахожу все, что мне необходимо». После восшествия па престол в 1762 г. Екатерина II продолжала сама заботиться о том, что ее окружало. В 1770- 1780 гг., когда она была занята расширением и сменой украшений Зимнего дворца, ее покупки иностранной мебели значительно выросли. Екатерина предпочитала приобретать мебель у немецких и английских мебельщиков; и множество предметов той мебели находится в музее Государственного Эрмитажа в Санкт-Петербурге.

2015-09-24_21-06-26

Туалетный столик (82,9x101x62 см). Абрахам и Давид Рентгены, 1769 г. Орех, дуб, вишня и груша, фанерованные палисандром, дальбергией (королевским деревом), кленом, самшитом и ясенем; перламутр и эбеновое дерево, зеркальное стекло, золоченая бронза. Музей прикладного искусства, Франкфурт. Заказан Курфюрстом Саксонии Фридрихом Августом III в качестве подарка его жене Марии Амалии Августе фон Платц-Цвейбрюкен.

2015-09-24_21-07-00

Секретер с откидной передней стенкой (143x91x45 см). Абрахам и Давид Рентгены, около 1763-68 гг. Дуб, плодовые деревья, клен, фанерованные орехом и розовым деревом, кожа, золоченая бронза (возможно, перезолоченная). Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург.




Рентген принял решение активно исследовать российский рынок примерно в 1782-1783 гг. Было ли это по причине того, что он уже завоевал своей мебелью большинство монарших дворов Европы; потому ли, что он был заинтригован самой Россией, которая быстро перенимала западную моду, или по причине германского происхождения Екатерины? Все эти факторы определенно способствовали его приезду весной 1784 г. в Санкт-Петербург. Чтобы привлечь внимание императрицы, Рентген создал специально для нее уже упомянутый уникальный письменный стол, отражающий ее личные вкусы и пристрастия. Первая партия привезенной мебели была полностью распродана. Впоследствии Давид организовал и отправил в Россию еще четыре столь же масштабных каравана, причем два последних включали пять специально изготовленных шкафов с сотней ящичков каждый для хранения императорской коллекции гемм, камей и инталий (малых рельефных изображений, резаных по драгоценным камням). Гвоздем эрмитажного собрания стал еще один письменный стол, за который Екатерина в апреле 1786 г. весьма щедро уплатила еще 19 600 рублей. Этот стол обильно украшен тонко исполненными накладными бронзовыми плакетками. Хитрый «маркетинговый ход» Давида на этот раз состоял в том, ч то это бюро конечно же также было увенчано бронзовой аллегорической группой — Справедливостью на колонне и сбоку от нее Афиной, которая подвешивает на выступ колонны медальон с профилем Екатерины. Па пьедестале Хронос (Время) по-латыни пишет имя Екатерины. Позади него стоит История, заносящая в книгу деяния императрицы. Па нижней ступени пьедестала находится надпись на латыни, которая переводится как «ПРИНЕСЕНО В ДАР И ПОСВЯЩАЕТСЯ ГЕРМАНСКОЙ МУЗЕ В ГОД 1786 ИЗОБРЕТАТЕЛЕМ РЕНТГЕНОМ ИЗ НОЙВИДА». Правда, Давид, видимо, был не слишком точно осведомлен о желании императрицы с момента воцарения считаться истинной россиянкой и, может быть, о ее стараниях стереть из памяти ее подданных слишком свежие сведения о ее германском происхождении.

2015-09-24_21-07-40

Берлинский кабинет-секретер, Давид Рентген, 1778-79,1786 гг. Дуб, сосна, орех, махагони, вишня, кедр, фанерованные волнистым кленом, кленовыми наростами и махагони (оба — тонированные) и с маркетри’ из клена (частично тонированного), граба, яблони, ореха, шелковицы (тута), тюльпанового и розового дерева; слоновая кость, перламутр, золоченая бронза, латунь, сталь, железо и шелк (359X152X88 см). Государственный музей прикладного искусства в Берлине.

Абрахам и Давил Рентгены впервые в истории мебельного ремесла стали пользоваться, выражаясь современным языком, стандартными мебельными модулями. Однако невозможно даже представить, чтобы эти проницательные мастера не осознавали, какой удар по их авторитету и будущности будет нанесен, если к различным имперским дворам они бы поставили абсолютно одинаковые предметы. Так вот, история самого знаменитого кабинета такова; эта модель была изготовлена по одному проекту, но в трех различных вариантах (берлинский — третий из них), и все три были проданы главным правителям Европы.

Первым покупателем такого кабинета летом 1776 г. стал губернатор Нидерландов Карл-Александр Лорранский, который обсуждал с Рентгеном некоторые особенности этого гигантского (высотой 359 см) кабинета. Три года спустя французский Король Людовик XVI приобрел второй вариант, от которого в ходе революционных бурь сохранилась только одна часть. И, наконец, третий был поставлен прусскому наследнику, позднее — королю Фридриху-Вильгельму II, чей портрет появляется в медальоне на центральной дверце, под часами.

2015-09-24_21-07-49

Стол архитектора (81 х12х70 см). Давид Рентген, около 1780-85 гг. Дуб, махагони, орех, сосна и вишня, фанерованные махагони; золоченая бронза, латунь, железо, сталь, частично тисненая и позолоченная кожа. Национальный музей дизайна, Смитсоновский фонд, Купер-Хьюитт.

Берлинский кабинет-секретер — самый значительный предмет мебели из стен мануфактуры Рентгенов и одно из самых изящных творений европейского мебельного искусства. Разработанная по инициативе Давида Рентгена, эта модель сыграла ключевую роль в развитии и совершенствовании техники производства и в его экономических успехах. Данный предмет — это в основном кабинет для письма, увенчанный часами с боем. В нем Нойвидские мастера довели до совершенства изумительные цветные маркетри, названные a la mosaique (в мозаичном духе — фр.), а так же, как и изобретательные механизмы и точные приборы указания времени. Дверцы и ящички могут открываться автоматически при прикосновении к кнопке (под музыку флейты, цимбал или курантов), так же, как и все внутреннее пространство бюро, различные потайные коробочки для драгоценностей и секретные отделения. Это одновременно и памятник высокородному коронованному владельцу, и притязание на славу его создателя. Декоративная отделка всех трех кабинетов была исполнена разными мастерами и ни разу не повторилась. Разумеется, если бы изделия отца и сына Рентгенов отличались всего лишь сложной конструкцией и большой массой секретов, вряд ли они сумели завоевать столь широкую славу в среде европейских монархов. 2015-09-24_21-08-01Другой отличительной чертой мебели Рентгенов было ее высочайшее качество, безупречный художественный вкус, искусное и безупречное исполнение. Украшение мебели рисунками и узорами в технике маркетри к этому времени давно перестало быть чем-то исключительным и экстраординарным. Но художественную манеру, в которой они были исполнены на мебели Рентгенов, можно считать уникальным явлением искусства. Для примера рассмотрим на этот раз не мебель, а громадные стеновые панели (360×377 см), изготовленные Рентгенами для брюссельского дворца Карла-Александра Лорранского. Рентгенам пришлось изготовить два <‘Деревянных гобелена» — обширные панели из маркетри, вмонтированные в стены зала и окруженные пышными накладными украшениями. Они изображали сцены из истории Древнего Рима, символизирующие добродетели, свойственные правителю: «Самообладание Сипиона» и «Моление Сабинянок о Мире между Римлянами и Сабинянами»). Они были нарисованы Януариусом Зиком, живописцем, который в 177()-х гг. предоставлял образцы для большинства изящнейших маркетри Рентгена; панель «Сципион» подписана именами обоих. Эти панели были установлены по обеим сторонам от двери, ведущей в тронный зал, который для приемов. По-видимому, «Сципион» располагался по левую сторону, а «Сабинянки» — по правую сторону двери. Восхитительный способ, которым Рентген приспособил знаменитую технику маркетри к столь обширной изобразительной зоне, нашел отражение в красоте движения фигур в этих сценах. Он никогда так и не смог исполнить другие подобные заказы, которые столь очевидно определялись воображением и пожеланиями его патрона и покровителя. Тем не менее эта схема нашла отражение самым необычным способом в зале с маркетри, который Рентген предложил вниманию Фридриха Великого, указывая при этом, что его собственный вклад в эту работу также был весьма значительным. Карл-Александр и Рентген 2 февраля 1778 г. совместно подписали контракт, уточняющий детали заказа на панели, которые были завершены на следующий гол. Они были доставлены в Брюссель 13 марта 1778 г. после десятидневной поездки, полной приключений, включающих частичную разборку городских ворот для того, чтобы дать им проход. Эта история, несомненно, немало позабавила губернатора. Рентген ездил в Брюссель отдельно для их монтажа. Карл-Александр в заметках 28 мая пишет, что он впервые увидел их на предназначенном для них месте, а четыре дня спустя зал для приемов «был завершен». Панели очень ему понравились, и в тот же день он уплатил Рентгену оговоренную сумму в 1000 луидоров, более чем в полтора раза превышающую цену большого кабинета-секретера 1776 г.

Кресло, вращающееся на шарнирах (91,5x79,5x68 см). Давид Рентген, около 1783-84 гг. Орех и махагони, кожа (заменена), латунь, сталь и рог. Фонд Замка Чатсворт.

Кресло, вращающееся на шарнирах (91,5×79,5×68 см). Давид Рентген, около 1783-84 гг. Орех и махагони, кожа (заменена), латунь, сталь и рог. Фонд Замка Чатсворт.

И еще пример: тщательно детализированное маркетри с линейными и геометрическими узорами, примером которого может служить письменный стол работы Абрахама Рентгена примерно 1760-1762 гг., часто упоминается как образец картины из дерева или деревянной живописи вследствие ее великолепного исполнения. Преобладающими сюжетами маркетри в 1760 г. были тщательно нюансированные оттенки перистых раковин (в виде структуры пера), садовых и музыкальных инструментов и изысканные «обманки для глаз» в виде цветочных композиций или человеческих фигур.

Напоминающая медицинскую лабораторию мастерская маркетри, возглавляемая Йоганном Михаэлем Рюммером, постоянно искала новые способы совершенствования техники инкрустации, которая мало изменилась со времен XV столетия. Итогом стало сочное, практически живописное качество маркетри в мозаичной манере, как его называл Рентген, по причине его крайнего сходства с техникой мозаики из твердого камня «пьетро дуро». Эти техники, которые использовалась в марке три и «пьетро дуро», практически аналогичны, поскольку включают в первом случае кусочки древесины различной формы, а во втором — многоцветные драгоценные и полудрагоценные твердые камни, чтобы создавать реалистичные декоративные или живописные изображения. Сильное сходство между ними еще не исследовано учеными достаточно глубоко.

2015-09-24_21-08-47

Секретер с крышкой-цилиндром (144x133x83 см). Давид Рентген, около 1785-90 гг. Дуб с фанеровкой из махагони, тисненая кожа, золоченая бронза и латунь. Гессенский фонд, Музей Фазаньего замка, Айхензель /Фульда, Германия.

Желание создать машину, которая бы не только имитировала человеческие движения, но также разумно отвечала на те или иные команды, старо, как сама наука. До нашего времени самодействующие машины ассоциировались с божественным откровением; например, постоянный ход часов рассматривался как метафора вселенной, которая была создана величайшим механиком, всемогущим Богом. Успешные попытки дать жизнь человеческому творению отмечены уже в древних мифах. Калисгратус, греческий писатель III или IV в. н.э., описал каменную статую Мемнона в Эфиопии, которая имела возможность говорить, приветствовала восходящее солнце и проливала слезы при его закате. История Овидия о Пигмалионе, в которой настоящая женщина освобождается от мрамора, скрывающего ее, — это одно из самых ранних описаний женщины-андроида в истории литературы. Во времена Ренессанса желание создавать и имитировать жизнь приводило к изобретению автоматов благодаря королевской коллекции, названной Кунсткамерой. Соединяя умение изобретателей и мастеров-ремесленников, андроиды или человекоподобные существа показывали пример отхода от религиозной, теологической точки зрения к механистической и иллюстрировали триумф ученых и механиков над теологами.

Секретер с крышкой-цилиндром (144x133x83 см). Давид Рентген, около 1785-90 гг.  Дуб с фанеровкой из махагони, тисненая кожа, золоченая бронза и латунь. Гессенский фонд, Музей Фазаньего замка, Айхензель /Фульда, Германия.Европа конца XVIII в. была очарована тремя куклами-автоматами — Музыкантом, Рисовальщиком и Писателем, созданными семейством Жаке-Дроз — часовщиков из Невшателя, Швейцария, в качестве живой рекламы швейцарских часов. Рисовальщик — это ребенок, который мог рисовать четыре картины, одна из которых, как полагают, была портретом Марии Антуанетты и Людовика XVI. Музыкант — прелестно одетая женщина-органистка, которая извлекает музыку при нажатии своими пальцами на клавиши реального инструмента. Движение ее груди вверх и вниз заставляет думать, что она дышит. В феврале 1785 г. князь Иоганн Фридрих Александер цу Вид-Нойвид в своей переписке отмечал, что Давил Рентген доставил ко французскому двору «куклу, которая исполняет музыку на клавикордах». Королева попросила двух академиков оценить ее: 800 луидоров. Он (Рентген) скромно принял только 500. До прибытия автомата в Версаль никаких записей о нем не существует. Даже Князю цу Вид-Нойвид, который назначил Рентгена Личным Коммерции Советником при своем дворе, не было сказано ни слова об этом любопытном объекте, когда он был в стадии изготовления. Похоже на то, что и кабинетная, и часовая мастерские в Нойвиде хранили эго в секрете, потому что это был беспрецедентный маркетинговый ход: Рентген приобретал королеву-патронессу при помощи этого прекрасного автомата, удивительно похожего на нее. Фигура, несомненно, имеет близкое сходство с Марией-Антуанеттой, любительницей музыки и умелой исполнительницей ее на нескольких инструментах. Пьесы, что играл автомат, это мелодии Кристофа Виллибальда Глюка, который обучал королеву музыке, когда она была ребенком в Вене. В Версале было известно, что она в интимной обстановке поет композиции Глюка.

Кабинет для хранения монет  (183x61x37 см). Кристиан Мейер и Генрих Гамбс, начало XIX в., дверцы работы Давида Рентгена около 1786-87 гг. Фанеровка из махагони и дуба, золоченая бронза и латунь. Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург.

Кабинет для хранения монет (183x61x37 см). Кристиан Мейер и Генрих Гамбс, начало XIX в., дверцы работы Давида Рентгена около 1786-87 гг. Фанеровка из махагони и дуба, золоченая бронза и латунь. Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург.

Платье фигурки — которое можно было менять, поскольку их было два — было украшено кружевами. Оригинальное платье было восстановлено в XIX и XX вв. Юбка во всю длину корпуса скрывала корпус манекена с присоединенными к нему частями. Остальной механизм был скрыт подиумом, который поддерживал и фигурку, и инструмент. Жемчужное ожерелье последней моды гармонировало с прической королевы. Она носила диадему, состоявшую из двух ниток жемчуга, как бы служа земным отражением древней статуи — богато убранной земной Венеры, богини любви.

Столярное мастерство Рентгена на этом предмете — шедевр неоклассического исполнения. Прямоугольные линии подставки и подиума смягчены криволинейностью корпуса инструмента. Сужающиеся ножки со всех сторон украшены золочеными панелями в стиле «тысячи лучей», а их поверхность фанерована редчайшим экзотическим пятнистым акажу, махагони глубокого красного цвета с темными пятнами, одним из самых дорогих шпонов в восемнадцатом столетии. Особо эффектный контраст достигается противопоставлением его желтой волнистой древесине туи на подиуме.

Неизвестно, была ли Мария-Антуанетта довольна, равнодушна или напугана своим «двойником», которым восхищались все вокруг. Факт тот, что несколько месяцев спустя после его прибытия королева попросила своего врача, Франсуа де Лассона, представить «Играющую на цимбалах» в Академию Наук в марте 1785 г. Это означало, что столь любезное предложение королевы равносильно приказанию, и Лассон получил разрешение Ее Величества хранить автомат в коллекции Академии Наук. Очевидное двойственное отношение Марии-Анутанетты к «Играющей» помогло спасти эту великолепную машину от разрушения во время Французской Революции в ходе которой, как, впрочем, и в Российской, погибло немало шедевров.

Лассон описывал работу автомата как «небольшую автоматическую женскую фигуру, которая играет музыкальные пьесы на своего рода цимбалах в форме небольшого клавесина. Эта фигура с элегантными чертами, пропорциями и движениями ударяет по струнам музыкального инструмента в правильном ритме двумя небольшими металлическим молоточками, которые она держит в руках и которые двигаются с величайшей точностью». Яан Яап Хаспелс объясняет принцип действия механизма: «Несменяемый латунный музыкальный цилиндр имеет 16 линеек нот с латунными штырями (8 мелодий, которые исполняются двумя руками (молоточками), так же, как 16 колес с эксцентриками (кулачками) для боковых движений (из стороны в сторону) нижних рычагов. Цимбалы имеют двойные струны: 2×23 струны для 23 мелодий».

К сожалению, эта семья не оставила после себя никого, кто смог бы продолжить их великое дело. К моменту завершения XVIII столетия подошла к концу и деятельность этой великой династии мебельщиков, однако сохранившиеся их творения дают потомкам неиссякаемый источник гордости за достижения человеческого гения и вдохновения в попытках достичь столь же сверкающих высот мастерства, как это сделали Абрахам и Давид Рентгены.

Более подробную информацию о творчестве отца и сына Рентгенов можно найти в книге Wolfram Коерре «Extravagant Inventions. The Princely Furniture of the Roentgens», The Metropolitan Museum of Art, New York.

Возможно, Вас заинтересует:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.