Абрахам и Давид Рентгены: короли мебельщиков — часть 1

  • stroyboks
  • 26 июля 2015
  • VN:F [1.9.16_1159]
    Rating: 0.0/5 (0 votes cast)
Абрахам и Давид Рентгены: короли мебельщиков - часть 1

Давид Рентген

Давид Рентген родился в Хернхааге в 1743 г. первым из восьми детей; сведений о судьбе и достижениях остальных братьев и сестер история не сохранила. Моральные принципы братства и широко разветвленная система образования в нем создали основы для всестороннего воспитания Давила. Давид должен был начать свою работу в качестве ученика в мастерской отца довольно рано, в 1757 г. В 1761 г. он впервые упоминается в муниципальных документах как обычный подмастерье, которому предстоят несколько лет первичного обучения.

Давид учился быстро и приобрел прекрасные навыки в области техники и механики на уровне лучших мастеров, сотрудничавших с его отцом, так же, как и острое деловое чутье. Кроме кабинетного дела, он успешно продвигается по пути карьерного делового роста, что естественно вытекало из его ума и предприимчивости.

Давид Рентген. Бюро с крышкой-цилиндром, около 1781 г. Махагони, золоченая бронза (148x146x89 см). Национальный музей замков Версаль и Трианон.

Давид Рентген. Бюро с крышкой-цилиндром, около 1781 г. Махагони, золоченая бронза (148x146x89 см). Национальный музей замков Версаль и Трианон.

Несмотря на хаос Семилетней войны, которая опустошала Европу с 1756 по 1763 гг., Вальдердорф и иные влиятельные клиенты продолжали закупки у Рентгенов, которые сохранили производство мебели, несмотря на то, что их продажи зачастую более не покрывали расходов. Лестное покровительство семейств Вальдердорфов, Шонборнов и Баденов делало Давида излишне доверчивым и скорым при принятии важных коммерческих решений, когда в периоды застоя продавалось все меньше и все больше оседало на складах. Фирма остро нуждалась во вливании капитала для приобретения новых материалов, современных машин и найма дополнительного персонала.

Летом и осенью 1765 г. Абрахам и Давид поехали в Голландию, а затем в Лондон, чтобы изучить возможность перемещения своей мастерской с берегов Рейна на берега Темзы. Несмотря на рискованное финансовое положение их производства, они потратили значительные суммы на экзотические «породы дерева и накладные изделия», необходимые для осуществления предстоящих проектов, тогда как платежи за полученные предметы мебели замедлились, тем самым увеличивая и без того немалую потребность в наличности и долги братства. Решимость Давида вызвала волну зависти и критики, а серьезная стычка с Моравским братством вылилась в 1767 г. в отлучение Давида от некоторых важных церковных таинств.




В это время в голову Давида пришла мысль о возможности организации мебельной лотереи для реализации накопившейся на складах дорогой мебели. В Гамбурге на ней было продано 715 билетов, цена которых была относительно невелика — в среднем полуторамесячная зарплата подмастерья.

В объявлении об этой лотерее мастер описывает первый приз как «бюро со шкафчиком наверху, весьма искусно инкрустированное китайскими фигурками в мозаичной манере, так что я не колебался бы, принимая во внимание тонкую гравировку, оттенки и цвет, сравнить его с работой живописца». Бюро также имело часы с карильоном (музыкальным механизмом) и потайными клавикордами.

Одним из решающих факторов успеха Давида Рентгена была исключительная уверенность, с которой он контактировал даже с величайшими правителями своего времени. Уже в 1770 г., когда мебельное дело вел еще его отец, двадцатишестилетний Давид поехал в Потсдам, чтобы презентовать небольшой столик одному из самых могущественных монархов Европы, королю Фридриху II Прусскому. По-видимому, Рентген использовал его лишь как предлог для встречи. Мастер-мебельщик, ободренный своей новозавоеванной славой благодаря лотерее, которую он провел в Гамбурге за год до этого, объявил о своем намерении перенести свое дело в Берлин. Фридрих отклонил эту идею, однако предложил Рентгену рассмотреть вопрос о переселении в прусскую провинцию Силезию. В ответ мебельщик выставил перечень условий, по меньшей мере самонадеянных и служивших признаком его юношеской самоуверенности и изрядной доли нахальства. Они включали постройку большого жилого дома с мастерской, освобождение от налогов и торговых ограничений и крупный начальный заказ от Фридриха на «несколько дорогих предметов фанерованной мебели и кабинет из маркетри». Из этого плана ничего не вышло. Тем не менее столик король купил.

Давид Рентген. Брюссельский кабинет-секретер, 1775-76 гг. Дуб и сосна, фанерованные кленом, с маркетри из различных окрашенных пород дерева; золоченая бронза. (3,7x1,5x0,9 м.) Австрийский музей прикладного и современного искусства, Вена.

Давид Рентген. Брюссельский кабинет-секретер, 1775-76 гг. Дуб и сосна, фанерованные кленом, с маркетри из различных окрашенных пород дерева; золоченая бронза. (3,7×1,5×0,9 м.) Австрийский музей прикладного и современного искусства, Вена.

Вскоре Давид осознал, что мастерская кабинетного дела, которой он официально занялся в 1772 г., должна оставаться в Нойвиде, однако это не обуздало его стремления создавать шедевры, способные завоевать монаршие дворы Европы. В августе 1774 г. он совершил поездку в Париж — неоспоримый международный центр моды и вкуса. Он не ставил целью повстречаться с перспективными клиентами, а сосредоточился на изучении новейших художественных тенденций и установлении контактов в среде художников и мастеровых. С этого визита началась его долговременная и плодотворная связь с производителем украшений из золоченой бронзы («ормолу») Франсуа Ремондом.

Нойвидская мануфактура отличалась крайней широтой своих деловых контактов, однако связи Давида Рентгена, установленные им с прусскими королевскими властями, были все же явлением исключительным. Нойвидский предприниматель тщательно культивировал эти связи в течение 30 лет, то есть дольше, чем его отношения с другими уважаемыми клиентами из Брюсселя, Парижа, Санкт-Петербурга. Он последовательно вел дела с тремя прусскими королями. Отношения с Фридрихом Великим летом 1770 г. положили начало связям, которые были продолжены в течение 15 лет тесным сотрудничеством с Фридрихом-Вильгельмом II, а затем краткий финальный аккорд с Фридрихом-Вильгельмом III, который окончился в 1800 г.

Благодаря победам в Силезских войнах при Фридрихе Великом Пруссия стала самой могущественной державой после Австрии Габсбургов в среде германской нации, все еще расколотой на бесчисленные малые удельные княжества. После опустошительной Семилетней войны Рентгену довелось посетить прусскую столицу и близлежащую королевскую резиденцию «Нойес Паласт» в Потсдаме более 20 раз.

Из Нойвида арендованная карета на конной тяге могла достичь Берлина, самого большого столичного города после Вены, за две-три недели, то есть практически со скоростью пешехода. Между 1783 и 1791 гг. Рентген был там по меньшей мере 12 раз, из них пять раз по пути в Санкт-Петербург. К последней четверти столетия Пруссия сумела расширить свою территорию благодаря захвату земель, ранее принадлежавших Польше. Близкие связи Рентгена с прусским двором (а он ни в одном другом городе не был более частым гостем) подтверждаются теми указаниями на королевские милости, которые выходят далеко за рамки покупок его роскошной мебели. В 1791 г., к большому удивлению его со временников, эбенист был награжден титулом Личного Советника I русского Короля. Годом позже король и его окружение нанесли длительный официальный визит своему новому «дипломатическому агенту на территории Нижнего Рейна».

Абрахам Рентген. Угловой комод, около 1757 г. Наборный дуб, фанерованный розовым деревом, сливой и орехом; золоченая бронза, мрамор и кожа (79,5x120x85,5 см). Баварский Национальный музей, Мюнхен.

Абрахам Рентген. Угловой комод, около 1757 г. Наборный дуб, фанерованный розовым деревом, сливой и орехом; золоченая бронза, мрамор и кожа (79,5x120x85,5 см). Баварский Национальный музей, Мюнхен.

Отражением столь чрезвычайного успеха стал большой кабинет-секретер, приобретенный наследником прусского престола в декабре 1779 г. Этот монументальный письменный стол считается одним из наиболее значительных предметов мебели, выпущенных Нойвидской мануфактурой. Он также является самой выразительной иллюстрацией проницательной и дальновидной стратегии продаж Давида Рентгена, который имел целью заполучить в качестве клиентов не только самих великих правителей, но и их придворных. Выпущенный серией из трех экземпляров, упомянутый письменный стол стал его прорывным проектом 1770-х гг. Он послужил как бы пропуском к трем наиболее важным европейским дворам: к императорской фамилии, к королю Франции и к молодому прусскому двору.

Подробнее об отношения Рентгенов с российским двором расскажем ниже, а пока — об одном шедевре из их российской коллекции. Стратегия обихаживания верховного правителя была наиболее успешно применена ими при завоевании российского рынка путем продажи Екатерине Великой в 1783-84 гг. «Аполлонова» письменного стола, специально сконструированного именно для нее. Фанерованный махагони, с древесиной экзотических пород внутри стол сконструирован так, что наводит на мысль о трехэтажном дворце. Верхний этаж содержит центральное отделение и два ящика, украшенные спереди бронзовой плакеткой, изображающей ангелочков- путти как аллегорию Науки. Над плакеткой на ступенчатом пьедестале царит бронзовая фигура Аполлона, бога искусств и науки. Бронзовая балюстрада, поддерживающая вазы, окружает открытое пространство по обеим сторонам от центральной секции. При повороте ключа из закрытого отделения средствами механики раскладывается состоящая из нескольких частей поверхность для чтения и письма. Предназначенная для письма стоя, она дополнена поворотными опорами, которые открываются, чтобы нести на себе бумаги и небольшие ящички, хранящие письменные принадлежности. Поражает сложность механического устройства этого письменного стола.

Центральная секция письменного стола закрыта откидной передней стенкой, украшенной по краям изумительными бронзовыми сфинксами, древним символом мудрости, а также другими накладками и молдингами, в то время как внутреннее пространство украшено маркетри геометрического рисунка из темного махагони и светлой груши. Когда крышка опущена, позади поверхности для письма из маркетри открывается внутренний кабинет. Передняя часть центрального отделения — это бронзовая пластина, украшенная рельефом, напоминающим фасад с колоннами большого внутреннего зала дворца.

Давид Рентген. Аполлонов стол, ноябрь 1789 г. Дуб и клен, фанерованные орехом, древесными наростами; эмаль, золоченая бронза и сталь (227x61x53 см). Музей Рентгенов в Нойвиде. Происхождение: продан в Россию между 1789 и 1791 гг. Приобретен графиней Елизаветой Шуваловой для своего дворца в Санкт-Петербурге; национализирован после революции 1917 г. Продан Аукционным домом Рудольфа Лепке в Берлине 6-7 ноября 1928 г.

Давид Рентген. Аполлонов стол, ноябрь 1789 г. Дуб и клен, фанерованные орехом, древесными наростами; эмаль, золоченая бронза и сталь (227x61x53 см). Музей Рентгенов в Нойвиде. Происхождение: продан в Россию между 1789 и 1791 гг. Приобретен графиней Елизаветой Шуваловой для своего дворца в Санкт-Петербурге; национализирован после революции 1917 г. Продан Аукционным домом Рудольфа Лепке в Берлине 6-7 ноября 1928 г.

Рентген польстил ее гуманистическим устремлениям, смонтировав на вершине письменного стола статуэтку бога Солнца Аполлона, отсюда и наименование — «Аполлонов» стол. Видимо, Рентгену сообщили также и о любви императрицы к собакам: к столу он прибавил уникальную ручку, которая дает доступ к потайным отделениям, смоделированную как скульптурку-портрет Земиры, ее любимого итальянского грейхаунда, лежащего на ступенях внутреннего зала дворца. Всему этому Екатерина не смогла воспротивиться и уплатила запрошенную цену в 20 000 рублей, сравнимую со стоимостью загородного имения с сотнями крепостных, а также добавила еще золотую табакерку и 5 тысяч рублей в качестве бонуса.

По обеим сторонам кабинета располагаются открытые арочные проемы с ящичками, уходящими вверх и назад, напоминающие залы с лестницами, ведущими в верхние пространства воображаемого дворца. Нажатие на рычажный захват заставляет ящички выскакивать и открываться, а при нажатии на фигурку собаки опускается весь фасад, обнажая панель из восьми «голубиных гнезд» для документов. Затем фасад поднимается и уходит назад, а на смену ему появляется панель с пятью ящичками, спереди украшенными бронзовыми медальонами и ручками в виде колец. Когда эта пластина возвращается на место, музыкальный механизм письменного стола начинает играть. Еще один рычажок открывает шкатулки на поверхности для письма. Нижний этаж письменного стола схож с еще одним архитектурным фасадом, напоминающим трехчастную триумфальную арку. Восемь массивных дорических колонн поддерживают антаблемент (вершину арки), украшенный фризом с бронзовыми медальонами в форме монет между триглифами. Особый рычажок открывает дверцы с каждой стороны, делая видимыми ряды ящичков. Задняя сторона письменного стола также разделена на три горизонтальные секции.

Абрахам Рентген. Столик с откидной крышкой, около 1742-1745 гг. Вишня, латунные вставки, (70 см, диаметр крышки 78 см). Музей земли Гессен Кассель.

Абрахам Рентген. Столик с откидной крышкой, около 1742-1745 гг. Вишня, латунные вставки, (70 см, диаметр крышки 78 см). Музей земли Гессен Кассель.

Механические части содержатся в верхнем этаже. Музыкальный механизм, сконструированный Петером Кинзингом, расположен в нижнем этаже: на его металлических цилиндрах записаны четыре мелодии, а смена мелодий производится нажатием на особый рычажок. Этот чудесный письменный стол был создан для того, чтобы поразить воображение первой российской клиентки Рентгена, императрицы Екатерины II. Рентген привез его в Санкт-Петербург по наитию, однако Екатерина купила его без раздумий. Она гордилась этим столом и с удовольствием показывала его своим гостям. Около 1790 г. она заказала еще один стол для публичной его демонстрации в Российской Академии наук в Санкт-Петербурге. Тот стол возвратился в Зимний Дворец лишь в начале XIX столетия. «Аполлонов» стол был тщательно восстановлен в мастерских Государственного Эрмитажа в 1983 г. В то время был составлен альбом, документально засвидетельствовавший и проиллюстрировавший все механические и конструктивные структуры стола. Музыкальный механизм отреставрирован в 2012 г. Ко времени Гамбургской лотереи Давид принял на себя всю ответственность за коммерческую и административную деятельность, тогда как Абрахам продолжал осуществлять наблюдение за другими мастерами до своего отхода отдел в 1784 г. Вместе они учредили одно из величайших рабочих содружеств в сфере производства XVIII в., определенно не имеющего аналогов в коммерческом производстве мебели.

Абрахам Рентген. Столик «Арлекин», около 1760-1765 гг. Орех, махагони, яблоня, фанерованная королевским деревом (дальбергия), слоновой костью, перламутром, с латунными вставками, золоченой бронзой (81x104x52 см). Музей прикладного искусства, Франкфурт. Юбилейный дар друзей Музея ремесленного искусства.

Абрахам Рентген. Столик «Арлекин», около 1760-1765 гг. Орех, махагони, яблоня, фанерованная королевским деревом (дальбергия), слоновой костью, перламутром, с латунными вставками, золоченой бронзой (81x104x52 см). Музей прикладного искусства, Франкфурт. Юбилейный дар друзей Музея ремесленного искусства.

Нойвидская «фабрика» требовала много рабочих рук. Рентгены нанимали по всей Европе только лучших по профессии или таких талантливых людей, которых можно было легко обучить. Такое использование команды мастеров, каждому из которых была предназначена своя четкая роль в рабочем процессе, в условиях доиндустриального производства, предвосхищало практику работы последующих мануфактур. Основные мебельные формы могли совершенствоваться и переделываться во многих направлениях снова и снова, причем результаты при каждой «реинкарнации» получались разнообразными и не повторялись. Процесс заказа мебели на мануфактуре в Нойвиле можно было сравнить с покупкой модного платья для торжественного выхода, в зависимости от пожеланий клиента и его финансовых возможностей. Имперский город Франкфурт был экономическим центром международного значения лля европейского рынка произведений искусства восемнадцатого века, а его полугодовые ярмарки — весной и осенью — посещались дилерами и агентами по искусству, действующими по поручению их аристократических клиентов. В сентябре 1754 г. франкфуртская газета объявила, что «английский мебельщик» Абрахам Рентген из Нойвида, широко известный благодаря своим высокохудожественным и исключительно изящным изделиям, возвратился (на рынок) с комодами, шкафами, корпусными часами, стульями, креслами, столами и прочими предметами мебели, исполненными с тонкой резьбой как во французском, так и в английском вкусе», что свидетельствует о регулярном участии Абрахама в ярмарках. Иоганн Каспар Гете, отец знаменитого немецкого поэта, следуя своей страсти к коллекционированию изящных предметов, заказал у Абрахама вишневые ореховые кресла и две скульптурные ореховые консоли также с виртуозной резьбой. Абрахам поставлял свои изделия почти во все княжества между Кельном и Баденом. Знатные клиенты часто приобретали большими партиями то, что называлось «Нойвидскими товарами», исключительно для своего личного пользования при дворе. Многие заказы образовывали целые ансамбли. Клиентом исключительной важности для Абрахама оставался граф Йоганн Филипп фон Вальдердорф (1701-1768 гг.). Кроме обладания светским титулом, он был архиепископом и курфюрстом Священной Римской Империи в Трире и сувереном почти двухсот тысяч вассалов. Как отмечает один из его биографов, Вальдердорф «любил строить и меблировать свои владения по последней моде, (проявляя)… хороший вкус во многих областях». Как истинный правитель времен Барокко, он был склонен к любым формам роскоши и поддерживал искусство во всех его проявлениях (так, он завел театральную труппу, которая регулярно давала представления во время местных празднеств).

Абрахам Рентген. Диван, около 1762-1764 гг. Орех, бук, дуб, фанерованные орехом и березой, частично тонированными и окрашенными акварелью; зеленый шелк заменен (110 х 222 х 74 см.) Частная коллекция. Изготовлен по заказу Иоганна Филиппа фон Вальдердорфа.

Абрахам Рентген. Диван, около 1762-1764 гг. Орех, бук, дуб, фанерованные орехом и березой, частично тонированными и окрашенными акварелью; зеленый шелк заменен (110 х 222 х 74 см.) Частная коллекция. Изготовлен по заказу Иоганна Филиппа фон Вальдердорфа.

Постепенно слава Рентгенов перешаг нула границы владений Вальдердорфа, они стали получать заказы и от зарубежных властителей. Среди их клиентов появились уже упоминавшиеся французский королевский двор в Версале, прусский император Фридрих II, императрица России Екатерина Великая. Высокое положение его заказчиков подразумевало, что у каждого из них есть свои, свято хранимые тайны, а для их хранения нужны были особые условия. Вот потому-то Абрахам с самого начала решил создавать свои мебельные шедевры с непременным включением в них массы секретных ящичков, потайных отделений и прочих хитростей. Поскольку допустить знание посторонними секретов его мебели означало обесценить ее утилитарный смысл, Абрахам, к примеру, с первой партией мебели, отправленной им к российскому двору (а это был внушительный обоз) поехал сам. Целей было несколько: представление мебели и знакомство со вкусами и пристрастиями высокородной заказчицы; починка того, что могло поломаться в долгой дороге, и, наконец, разъяснение лично владелице всех ее секретов и особенностей и обучение пользованию ими.

Продолжение — часть 2

Возможно, Вас заинтересует:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.